"Папа, не убивай меня"

Эти слова звучат ужасающе. Не правда ли? И мне как отцу довелось их услышать из уст своего сына. Вот как это было. На один из семейных праздников мы поехали в лес для альпинистского путешествия по канатной дороге. Эта дорога представляла собой натянутые между деревьями на различной высоте веревочные мосты, лестницы, всевозможные  канатные переходы. Мы начали с обучающего уровня, где испытания проходили на высоте трех метров от земли. Там мы научились пользоваться страховочным снаряжением, внимательно и аккуратно проходить препятствия и трудные элементы канатной дороги. Надо сказать, было не просто, и по мне на этом этапе можно было бы и закончить наше путешествие.

Но мой сын попросил продолжить лазание на более сложной трассе, которая растянулась на десятиметровой высоте. Я согласился. Мы поднялись по лестнице, и пошли по новому опасному маршруту. Мало того, что мы уже устали, а элементы новой дороги были сложнее, так еще добавился страх высоты. У меня даже появилась небольшая дрожь в руках. И вот на весьма хлипком участке веревочной лестницы, где каждая из ступенек автономно раскачивается в разные стороны, мой сын сорвался вниз и повис на страховочной веревке. Он, конечно, очень испугался. Я предпринял скорую попытку его поднять, но не смог, ведь сам еле-еле стоял на качающейся лестнице. Мой сын попробовал подтянуться, но у него не получилось. Он посмотрел вниз, потом на меня, паника объяла его, и со слезами в глазах он произнес: «Папа, не убивай меня». Почему он так сказал, я не знаю, понятно, что я не собирался этого делать. Но, скорее всего, он засомневался в том, что я действительно справлюсь с нашей большой бедой.

Этот небольшой, но весьма эмоциональный эпизод моей жизни еще раз напомнил мне историю распятия. Когда наш господь Иисус, молился своему Небесному Отцу и просил избавить Его от смерти, отвести от Него чащу крестного страдания. Он трижды просил Отца об этом:

«Авва Отче! Всё возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты» (Мар.14:36).

Другими словами Иисус говорит: «Папа, Ты сильный и можешь все. Прошу Тебя: не посылай Меня на крест». Это почти те же слова, что я услышал от своего сына на канатной дороге: «Папа, не убивай меня». Но как же это понять? Разве Бог решил отдать на смерть Своего Сына? Разве Он не услышал мольбы? Разве не римские солдаты, забивавшие гвозди, не Понтий Пилат, отдавший приказ о казни, не израильские священники, предавшие Его Риму, решили убить Христа? Нет, оказывается не они. Они были только орудием этого убийства. И Писание подтверждает это:

«Ибо поистине собрались в городе сем на Святого Сына Твоего Иисуса, помазанного Тобою, Ирод и Понтий Пилат с язычниками и народом Израильским, чтобы сделать то, чему быть предопределила рука Твоя и совет Твой» (Деян.4:27-28).

Написано, что все эти люди сделали то, что назначил и предопределил им сделать Бог. А пророк Исайя еще более ясно утверждает эту мысль:

«Но Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению» (Ис.53:10).

Бог Сам посылает Иисуса на крест? И вот я снова представляю себе моего сына, когда он висит на страховочной веревке. Его взгляд выражает испуг и надежду на мою силу и помощь. И я, простой человек, устремляю всего себя, все свои силы, чтобы поднять сыночка и избавить его от страшной боли падения. Как я могу допустить страдания для своего чада? А Бог допускает. Что делать? Объявить Бога бесчувственным, сказать, что Он любит Своего единственного Сына меньше, чем любой из нас любит свое дитя? Нет, это будет неразумно. К тому же  ни к какому человеку Бог не благоволил так, как к Иисусу из Назарета. Никому из людей не дал Он столько божественной мудрости, власти и силы. Только Христу Бог говорит:

«Ты Сын Мой Возлюбленный; в Тебе Мое благоволение!» (Лук.3:22).

«Я люблю Тебя, в Тебе Моя радость, к Тебе Я благоволю», - вот отношение Отца к единственному Сыну. Тогда почему там, на кресте, Богу пришлось не просто оставить Своего Сына одного, но даже отвернуться, обратить взгляд в сторону, не произнести ни одного слова утешения?

«А около девятого часа возопил Иисус громким голосом: «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» (Матф.27:46).

 Это двойная боль: боль видеть свое страдающее дитя  и боль от принятого решения отвернуться, молчать и отказаться помочь ему. Какое сердце отца выдержит такое? Для этого должны быть веские причины. И пророк Исайя открывает нам Божий план:

«Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились» (Ис.53:5).

Оказывается, вместо нас, людей, Иисусу пришлось испить чашу креста. Вместо нас Бог отдал на смерть Своего Сына. Смог бы я так поступить, отвернуться от сына, достать нож и обрезать страховочный трос? Гипотетически, я  представил себе ситуацию: там, на канатной дороге, за мной идут тысячи людей, и я должен сделать выбор: жизнь моего родного чада или жизни незнакомых мне людей, среди которых, я уверен, много недостойных и мерзких душ. И если сейчас я не обрежу этот страховочный трос, не пожертвую сыном, тогда все неизбежно погибнут. Это был бы страшный выбор для меня. Я не думаю, что совладал бы с ним. Так может поступить только великое сердце в своей безмерной любви, и я восхищен таким сердцем! Ради меня, недостойного человека Бог разлучился со своим Сыном. И если перед Богом стоял вопрос о таком страшном выборе, и Он отдал в жертву сына, значит, мои дела были действительно весьма плачевны. Мы действительно погибаем, и для нашего спасения нет иного варианта. Как же после этого я буду относиться к Богу и Христу, пережившему такие муки? Я ответил себе: «я хочу верить и служить такому Богу!».

Как хорошо, что там, в лесу на канатной дороге, я мог просто вытащить моего сыночка и поставить рядом с собой. И поверьте, нам было нелегко дойти до конца этой трассы. Еще много раз я говорил своему сыну: «Сынок, если мы дойдем, я обязательно тебе сделаю щедрый подарок». Я опасался одного, только бы он не зарыдал, только бы не запаниковал. Мы шли рука об руку на многих участках, и кое-где я почти тащил его на своих руках. Отстегивал и перестегивал страховочный карабин вместо него, держал раскачивающиеся ступеньки лестниц, чтобы он мог идти по твердому основанию. Сколько пота сошло с меня, от напряжения сил в моих руках появилась дрожь. Я страстно желал скорей дойти до конца. И я все делал для этого.

В этом трудном походе я увидел еще одну прекрасную аналогию с нашей христианской жизнью. Зачастую мы как будто падаем и летим вниз. Нам кажется, что еще мгновение, и мы встретимся с твердыней пропасти. Но это только иллюзия, обман нашего испуганного сознания. Мы не падаем, а только повисаем на страховочном ремне. Да, висеть неудобно, не на что опереться, сложно думать о чем-то своем, радостном. И главное трудно верить, что это окончится победой. Я очень понимаю своего сына, когда он закричал «папа, не убивай меня». Ему было страшно. Конечно, он знает, что я его люблю, но так как в подобной ситуации мы были впервые, он сомневался, смогу ли я помочь ему. В его словах прозвучало: «Папа, постарайся что-нибудь придумать, спаси меня!». Конечно, я придумал  и, конечно, вытянул. Так это я, человек. А что говорить о Боге, к Которому мы обращаем наши молитвы? Иисус сказал:

«Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь, хотя и медлит защищать их? Сказываю вам, что подаст им защиту вскоре. Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» (Лук.18:7-8).

Бог защитит Своих избранных, пусть иногда эта помощь не приходит сразу и в сию минуту, по нашему желанию или плану. Бог знает, в какой момент вытащить нас. А от нас необходимо только вера в Его неотступность. Еще раз возвращусь к истории с моим сыном. Я помню, как начал успокаивать его. Пока он плакал и махал руками и ногами, невозможно было помочь ему. Но когда он, наконец, услышал меня и успокоился, доверился мне, я начал тянуть за веревку.

Все мы в руках нашего Небесного отца. Наша жизнь в безопасности. Если мы сейчас в страдании или сомнении, давайте не будем паниковать. Еще мгновение - и Бог начнет подтягивать нас выше и выше. Ведь так часто мы паникуем, как будто все потеряно и некому нам помочь. Так думать нельзя! Мы вышли на земную эстафету не одни, а вместе с нашим Небесным Отцом. Он ни на секунду не выпускает нас из вида. Я говорю так, потому что шел рядом с сыном и смог прочувствовать, что такое забота отца. Каждое движение своего сына я контролировал с огромным вниманием. Каждое его слово было для меня знаком его душевного и физического состояния, и я с трепетом прислушивался к нему, помогал ему преодолеть себя и препятствия. Никогда Бог не оставит нас. Нам стоит принять, что в большинстве сложных обстоятельств мы не способны помочь себе сами. Страховочный трос в руках Бога, и только Он подтягивает нас и ставит рядом. В этот момент надо только смотреть на Него, слушать Его голос и выполнять Его команды. Тогда время испытания скоро закончиться.

Поэтому будем помнить, в какую бы беду мы не попали, как бы ужасно не согрешили, какое бы катастрофичное падение нас не постигло, наш Господь всегда держит нас. Мы просто не можем погибнуть, находясь в числе паствы Христа. Он Сам говорит нам:

«Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их; и они идут за Мною. И Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки Моей. Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех; и никто не может похитить их из руки Отца Моего». (Иоан.10:27-29)

Только одна ошибка может погубить нас. Если мы перестанем доверять нашему Небесному Отцу, перережем страховочную веревку, откажемся от Его заботы и примемся спасать себя сами, своими силами. Именно о таких людях сказал Иисус: «Найду ли веру в них, когда снова приду на землю?»

 Федоренко Жан.